21—23 марта 2008 г. в Минске состоится тренинг-семинар «МУЖСКОЕ И ЖЕНСКОЕ. МАГИЯ ВЗАИМООТНОШЕНИЙ»
С. И. Сергеев


ЛУЧШИЙ ПОДАРОК К ПРАЗДНИКУ
По результатам некоторых исследований самым желанным подарком на Новый Год большинство современных детей считает компьютер.

Если Вы уже решились на то, чтобы устроить своему ребенку настоящий праздник, но не знаете, с чего начать, – читайте материал




Консультации специалистов

Авторские материалы о детях, их рождении, развитии, воспитании, обучении. Вы сможете найти на этих страницах рекомендации специалистов, чья профессиональная деятельность связана со здоровьем, воспитанием, образованием, безопасностью наших детей. Здесь можно получить ответы на любые интересующие вас вопросы, от профессионалов - участников нашего проекта.

Последние вопросы:

Библиотека

Здесь вы найдете большое количество информации, полезной и интересной, для родителей, для детей и для специалистов. Сказки, считалки, игры, песни профессиональная литература, методические пособия и многое другое - все, что нужно для гармоничного развития наших детей, вы найдете в самом большом разделе портала!

Фенист – Ясный Сокол

В некотором царстве, в некотором государстве жил-был зажиточный крестьянин. У него было три дочери. Умерла у него жена. Они еще все девушки были. Он хотел работницу нанять, а младшая дочь говорит:

— Не надо, батюшка, я все буду делать: и коров доить, и стирать, и заплаты платать.

Трудолюбива была. А эти две, как на разгуле. Собирается отец на ярмарку.

— Ну, дочки, чего вам привезти, я ведь не знаю.

Они говорят:

— Купи нам по полушалку, чтобы с разными цветами, да цветы покрупнее.

— А мне, батюшка, перышко Фениста-Ясна Сокола.

— Ну, ладно, спрошу.

Приехал в торговые ряды. Купил старшим дочерям платки с крупными хорошими цветами.

Ну, поспрашивал по лавкам, по базару перышка Фениста-Ясна Сокола, никто не знает, какое-такое перышко.

Приезжает, встречают дочери. Он старшим подарки отдал, а младшей говорит:

— Не нашел, доченька.

Она говорит:

— Ну, на нет и суда нет.

Они живут-поживают, добра наживают. Он опять едет в город на ярмарку.

— Доченьки, что вам купить?

— По сапожкам, — старшие говорят, — одна чтоб подковка золотая, другая — серебряная.

Он говорит:

— Хорошо. А тебе чего ж, доченька?

— Перышко Фениста-Ясна Сокола.

— Придется перышко поискать.

Ну, отец поехал. Ездил-ездил, купил этим по сапожкам с каблучками, а этой никак не найдет. Приехал. Привозит сапожки старшим.

— Ну, Марьюшка, а тебе не привез.

— Ну, нет, так нет, что делать!

В третий раз поехал отец в город. Они приказали, чтоб он по хорошему сарафану и по фартуку привез.

Вот купил он все. Набрал на сарафаны, ну и Марьюшке взял на сарафан. Приехал обратно. Догоняет какой-то старичок-попутчик. У него ящичек какой-то под мышкой.

— Здорово!

— Здорово, добрый человек.

— Подвези меня!

Сели, разговорились между собою.

— Да вот на базар третий раз приезжаю. Три дочери у меня без матери. Меньшая дюже трудолюбивая, всю бы душу отдал, просит перышко Фениста-Ясна Сокола. Искал-искал — не нашел.

А старик говорит:

— Перышко Фениста-Ясна Сокола у меня есть.

— А где?

— Вот как раз при мне, в ящичке.

— Дедушка, продай мне перо!

— Не могу, оно у меня заветное. Кто пером будет владеть, это будет невеста моего сына.

А он у него царевич был. Ну что же: просит, просит. Он взял да и отдал перо. Привозит тем на сарафаны, на фартуки. Марьюшке отдал перышко. Она обрадовалась, отнесла в комнату, где спала, положила в коробочку. Все убрались, она вынула перо. Оно сделалось царевичем. Ну, вот, сели они, побеседовали. Он говорит:

— Марьюшка, ложись спать, а я полечу по поднебесью погулять.

Ударился о землю и стал ясным соколом. Она отворила форточку, он выпорхнул и улетел.

Сестры подслушали под дверью, отцу доложили. Отец пошел посмотреть, открыл дверь, там нет никого.

— Машенька, это я.

— Что, батюшка?

— Где щетка, я хотел кафтан покойной матери почистить, может, его моль тронула.

— Нет, батюшка, я его чистила, на солнце просушила.

Отец говорит сестрам:

— Вы, дочки, глядите за собой больше, чем за ней.

Они взяли в форточку иголок, острых ножей наставили. Она спит, он бился, бился, крылышки порезал. Говорит:

— Кому нужно, тот меня и найдет тогда, когда три посоха железных изломает, и трое башмаков железных истаскает, и три колпака железных износит.

И улетел.

Она проснулась, рассвело уже. Она видит на ножах кровь и перышки. Пог’орилась-пог’орилась, делать нечего. Утром говорит отцу:

— Батюшка, устала я от домашней работы, я пойду в Иерусалим Богу помолюсь.

Ну, раз она просится на богомолье, он отпустил.

Пошла она в соседнюю деревню. Попросила кузнеца, он сделал ей три посоха железных, трое башмаков, три колпака — все как просила.

Шла она чистыми полями, дремучими лесами, бархатными лугами. Видит — стоит избушка на куриных пятках, на собачьих лапках и вертится. Она говорит:

— Избушка, избушка, стань к лесу задом, ко мне передом. Дай мне в тебя влезть, хлеба-соли поесть.  Избушка повернулась. Взошла в нее Марьюшка. Там Баба Яга. Ноги на порожке, губы на сошке, руки из угла в угол, нос в потолок.

— Тьфу, тьфу, русским духом пахнет.

Увидала ее.

— Ты зачем сюда, красная девушка: дела пытаешь или от дела лытаешь?

— Бабушка, ищу Фениста-Ясна Сокола.

— У, далеко туда идти, но я тебе помогу, он женился на дочери просвирниной. Вот тебе серебряное блюдечко, золотое яичко, само катается. Дойдешь туда — наймись в работницы; сделаешь дела, — садись, бери блюдечко, положи на него яичко. Увидит хозяйка, скажет: «Продай». Ты скажи: «Не продам. Могу отдать — вашего мужа день повидать».

Взяла и пошла. Шла-шла, заплутала, забрела опять в дремучий лес. Опять избушка на куриных пятках, на собачьих лапках вертится.

— Избушка, избушка, стань к лесу задом, ко мне передом, мне в тебя влезть, хлеб-соль поесть.

И повернулась избушка, в ней Баба Яга, ноги на порожке, губа на сошке, руки из угла в угол, нос в потолок.

— Тьфу, тьфу, русским духом пахнет, ты зачем сюда, красная девушка — дела пытаешь или от дела лытаешь?

— Фениста-Ясна Сокола ищу, была у твоей сострицы младшей.

Сестра сказала:

— Далеко идти, не дойдешь.

— Как-нибудь, бабушка, добреду.

— Дам я тебе подарок: серебряное донце-золотое веретенце. Как поделаешь дела по домашности, будешь куделю прясть. Потянется нитка не простая, золотая.

Поблагодарила она Бабу Ягу, пошла дальше. Шла-шла. Там опять избушка на куриных пятках, на собачьих лапках. Она говорит:

— Избушка, избушка, стань к лесу задом, ко мне передом, мне в тебя влезть, хлеб-соль есть.

Избушка повернулась, там Баба Яга.

— Тьфу, тьфу, русским духом пахнет! Зачем красная девушка пришла?

— Ищу Фениста-Ясна Сокола.

— У, далеко он, не дойдешь. Видишь, палку совсем доломала, колпак совсем износила. Я тебе серого волка дам, он тебя живо донесет, и еще серебряные пяльцы, золотую иголочку — она сама будет вышивать по малиновому бархату золотом-серебром чудный узор. Ты иди, дойдешь до тридевятого царства, садись, бери начинай вышивать серебром по малиновому бархату чудный узор.

— Спасибо, бабушка.

Вышли они на порог, волк уже у порога ждет.

— Садись, не бойся.

Села она, и волк ее понес, живо донес куда надо.

Она постояла, постояла и спрашивает у фенистовой жены:

— Не надо ли работницы?

— Надо, да только рукодельницу.

— Я все умею: и шить, и кроить, и коров доить.

— Вот такая-то мне и нужна. Чтоб она воз возила и дом красила.

Вот стала она жить. Работает хорошо, хозяйке нравится.

Вот вечером она работу поделала, освободилась, достала золотое яичко, сидит, любуется. Жена Фениста увидела:

— Продай, что хочешь заплачу.

— Не надо. Дуракам деньги дороги, у умных людей они были и будут. Продать не продам, а так отдам, дайте с вашим мужем ночь ночевать.

— Ладно!

Делать-то нечего. Отдала.

Вот вечером впустила ее жена Фениста в спальню. А он уже спит. Будила его Марьюшка, да так и не разбудила.

Рассвело. Она вышла. Вот вечер приходит. Она свои дела поделала. Достала серебряное донце-золотое веретенце. Села куделю прясть. Нитка потянулась не простая, а золотая. Да такая тонкая, что ее не видно. Сидит и песенку поет: «Ничто в полюшке не колышется…»

— Что ты делаешь?

— Лен пряду.

— А что поешь?

— Что надо, то и пою.

Хозяйка говорит:

— Продай мне донце-веретенце. Я тебе золотых, серебряных денег дам.

А девушка говорит:

— Это дуракам деньги нужны, а мне с вашим мужем ночь ночевать.

Жена согласилась.

Пришла она в спальню, а Фенист опять спит, она будила-будила, начала в головушке искать, вытолкнула золотую булавку, а он так и не проснулся.

Вот приходит опять вечер. Марьюшка достает серебряные пяльцы-золотую иголочку, она сама вышивает по малиновому бархату красивые узоры. Глянула жена Фениста на узор, а там и села, и города, и реки, и моря, будто все царство расписано.

— Продай.

— Не продам, а отдам, если позволишь с твоим мужем ночь ночевать.

Жена согласилась, впустила Марьюшку. Она будила-будила, искала-искала. А он все не просыпается. Она наклонилась над ним и заплакала, а слезы ее чистые, как хрустальная вода, пали ему на щеку. Он как вскочит, будто его обожгли.

— Ты, Марьюшка?!

— Я, Фенистушка.

— Как же ты меня нашла?

— Я три посоха железных изломала, трое башмаков железных истоптала и за тебя дорого заплатили.

— Что же ты заплатила?

— Да вот серебряное блюдечко-золотое яичко, серебряное донце-золотое веретенце, серебряные пяльцы-золотую иголочку, что по малиновому бархату чудные узоры вышивает. Отдала твоей жене, чтоб тебя повидать.

Вот он и говорит:

— Будь ты сизой голубкой, а я сизым голубем и полетим к себе домой.

Отворили форточку и выпорхнули.

Они прилетели в это государство под самое Христово Воскресенье. Он выдернул перышко и говорит:

— Я пойду гулять, а ты как хочешь, по домашности. А когда я тебе понадоблюсь, ты махни пером с востока на запад, все будет сделано.

Она положила перо опять в коробочку. Дома ей очень обрадовались: три года на богомолье ходила.

Утром сестры наряжаются к обедне и ее зовут. Предлагают наряды и тот и другой, и сарафан, и подшалок.

Она говорит:

— Нет, я по домашности останусь, устала с дороги.

Вот ушли сестры. Она вынула перо и махнула с востока на запад. Вдруг заявляется Фенист-Ясный Сокол, сним шесть молодцов — волос в волос, голос в голос. Одели ее в богатый костюм. А коса у нее была русая, ниже пояса. Вплели в косу ленту алую, скололи брошью бриллиантовой. Подали расписную коляску и шестерку лошадей, а лошади-то были бурые, одна волосинка золотая, другая — серебряная. Кучер в бархатном кафтане с красным кушаком, поддевка на нем — сбора на сборе с серебряными пуговицами. Она села. Подкатила она к церкви, отстояла обедню. Когда «достойно» заблаговестили, она вышла, села в карету, поехала домой. За ней все вышли: такой красавицы, такого наряда никто не видал, предполагали, может, царевна, может, королевна.

Приехала она домой. Только махнула пером, слуги ее разобрали, вдруг сестры входят.

— Ты к обедне не пошла, а там такая приезжала царевна-королевна, ты бы посмотрела.

— Да разве ж я знала.

Повернулась — бриллиант и жемчуг в косе так и засияли. Сестры догадались и начали за Марьюшкой подглядывать.

Подглядели, как Фенист-Ясный Сокол прилетел. Как он улетел, они навтыкали в форточку острых ножей, кинжалов. Прилетел Фенист, бился-бился и говорит:

— Кому я нужен, тот меня найдет, когда три посоха чугунных изломает, трое башмаков чугунных истопчет, три колпака чугунных износит, три просвирки чугунные изглодает.

Она сквозь сон слышит, проснулась, глянула, а на ножах кровь.

Тогда Марьюшка обо всем догадалась.

— Ну, батюшка, я опять на богомолье пойду, мне понравилось.

— Ну что ж, иди, раз на богомолье.

Приходит она в соседнее село к кузнецу, заказала три посоха, трое башмаков, три колпака, три просвирки — все чугунное, и пошла.

Шла она чистыми полями, бархатными лугами, дремучими лесами. Видит, стоит избушка на куриных пятках, на собачьих лапках и вертится.

Она говорит:

— Избушка, избушка, стань к лесу задом, ко мне передом. Дай мне в тебя влезть, хлеба-соли поесть.

Избушка повернулась, там лежит эта самая Баба Яга, ноги на порожке, губы на сошке, руки из угла в угол, нос в потолок.

— Тьфу, тьфу, русским духом пахнет! Ты зачем пожаловала сюда, девица красная?

— Иду искать Фениста-Ясна Сокола.

— Так ты ж его нашла!

— Да нашла, но злые люди да ближние разлучили.

— Далеко, девка, тебе идти. Он сейчас в тридесятом царстве и женился на владычице морской. Но я тебе помогу. Дам я тебе парчовое полотенце и золотое яичко. Когда придешь к месту, где выезжает владычица кататься, стоит у моря ракитовый куст, ты расстели у этого куста полотенце и катай по нему яичко. Владычица увидит, будет покупать, ты скажи: «Отдам, если дадите с вашим мужем ночь ночевать».

Шла она день, шла другой. Видит — стоит избушка на куриных пятках, на собачьих лапках:

— Избушка, избушка, стань ко мне передом, к лесу задом, дай мне в тебя влезть, хлеба-соли поесть.

Избушка повернулась. Марьюшка взошла, а там точно такая же Баба Яга: ноги на порожке, губы на сошке, руки из угла в угол, нос в потолок. Марьюшка ей низко-низко поклонилась. Ведь лечше перекланяться, чем недокланяться.

— Ты зачем пожаловала, красная девушка?

— Ищу Фениста-Ясна Сокола.

— Так ты ж его нашла!

— Злые люди разлучили.

— Помогу, умница, помогу, разумница. Дам тебе молоточек золотой и двенадцать гвоздиков бриллиантовых. Когда подойдешь к месту, где владычица морская из воды выходит, кататься выезжает, садись у ракитова куста, и перед ним гвоздики сложи и забивай их в песок золотым молоточком. Как забьешь последний, так уж из песка вылазит первый. Когда у тебя она будет покупать, ты не продавай, а скажи, чтобы дала с мужем она ночь переночевать.

Марьюшка в пояс поклонилась и пошла. Приходит к третьей Бабе Яге. Так точно же ее и эта спрашивает:

— Зачем ты, красная девица? Дело пытаешь, аль от дела лытаешь?

— Фениста ищу.

— Ну, дорогая моя, не дойдешь. Вот ты уже чугунные колпаки стаскала, просвиры сглодала, башмаки сносила. Но я тебе помогу. Вот тебе конь вороной. Он землю копытами бьет, за две версты камешки выкидывает. Он тебя на место донесет. Поставь ты его у ракитового куста и постанови ему меру жару1. Он будет жар есть, а поперхать золотыми и серебряными яблоками. Ты его владычице не продавай, а отдай за то, чтоб с мужем ее ночь провести.

Она взяла эту меру жару, поблагодарила и вышла. У крыльца стоит конь вороной, как лютый зверь, ушами водит, храпит, землю копытами бьет, за две версты камешки выкидывает. Она села. Конь этот приподнялся под самое поднебесье. Пролетела она леса темные, реки глубокие, опустилась у берега морского на желто-красные, изумрудные пески, и там стоит один-единственный ракитовый куст.

Она точно, как было сказано, положила полотенце и по нему яичко золотое катает. Подъезжает владычица морская.

— Девушка, что вы делаете?

— Да так, скучно мне, вот я и забавляюсь,

— А что ты хочешь за это полотенце парчовое и золотое яичко? Я тебе денег дам, сколько хочешь.

— Я крестьянка, я себе денег заработаю.

— Продай.

— Не продажное.

— Продай.

— Не продажное, не продажное и все.

— Ну, а как же?

— Даром отдам, если дадите с вашим мужем ночь провести.

— Ладно.

Приезжают они в подводное царство, а там хрустальный дворец. Пришла ночь, впустила она Марьюшку к царю в спальню. Она будила его, будила — не добудилась. 

Вышла утром оттуда. На другой день приходит царица, а Марьюшка сидит и гвоздики бриллиантовые в песок золотым молоточком вколачивает. Один вбивает, а другой вылезает.

— Продай

Она ни за что не соглашалась.

— Только чтобы вашего мужа повидать и с ним ночь ночевать.

Та согласилась, повела на пароход. Марьюшка опять будила, будила — не разбудила. Что ж делать? Утром начала говорить:

— Что же я сонного его только вижу?

— Да он так за своим делом устает, что засыпает.

— Да не хорошо так.

— Ну ладно, я скажу, возможно, он вас подождет.

На третий раз выходит владычица на берег, а там конь стоит вороной, как лютый зверь: ушами водит, храпит, копытами землю бьет, камушки за две версты выкидывает, ест жар, а поперхает золотом и серебром. Золотые и серебряные яблоки по песку во все стороны так и катятся.

Ну, уступила Марьюшка коня, опять за то, чтобы с мужем ночь провести. Прошла вечером в спальню, а он опять спит. Загоревалась она, забилась, как голубка, слезы полились, как хрустальная вода. Пали ему на грудь. Вскочил Фенист-Ясный Сокол.

— Марьюшка?! Это ты?!

Он закрыл глаза и говорит:

— Сон или мечта!

— Явь, явь. Я, Фенист-Ясный Сокол.

Как же ты меня нашла?

— Долго ходила: три пары чугунных башмаков износила, три посоха чугунных изломала, три просвиры чугунные изглодала, да дорого заплатила.

— Да что же?

— За первую ночь, что ты спал — парчовое полотенце и золотое яичко, за вторую ночь — двенадцать бриллиантовых гвоздиков и золотой молоточек, за третью ночь вороного коня, что жар ест, а золото и серебро поперхает.

Он взял ее за руки. Выходят они утром вместе, жена волнуется: что это такое? Фенист-Ясный Сокол говорит:

— Нужно синод созвать, обдумать все спокойно нужно.

Собрал он синод и спрашивает:

— С какой женой лучше жить: которая покупает или которая продает?

А синод обсудил — с той, которая покупает. И присудили Марьюшке Фениста-Ясна Сокола. Такая пословица есть: «Любовь за деньги не продается».

Поехали они в свое родное государство и стали жить-поживать и добра наживать, но такого удовольствия еще не имеют, чтобы лошади жар ели, и золото и серебро поперхали.

Не знаю, живут ли сейчас. А кто слухал, тому и шубу с пухом, кто учится, так в институт ходить.

Версия для печати

Copyright © 2006 Deti.by

Все материалы, размещенные на портале "DETI.BY" защищены авторскими правами.
Использование фотографий ЗАПРЕЩЕНО без письменного разрешения их авторов.
При любом использовании материалов ссылка на WWW.DETI.BY обязательна. Подробнее »



Каталог TUT.BY Rambler's Top100 Союз образовательных сайтов Белорусский рейтинг MyMinsk.com Rating All.BY Internet Map